Публикации
MGIMO Journal: "Георгий Краснянский - дорога в МГИМО"
09.10.2017

Журнал MGIMO Journal
№ 03/2017

Предложение войти в состав попечительского совета МГИМО показалось Георгию Краснянскому, председателю Совета директоров ООО «КАРАКАН ИНВЕСТ» не только почетным, но и перспективным. «Я рассматриваю эту позицию в МГИМО, - говорит он, - как инвестицию в формирование и развитие системы подготовки горняков-международников, что в условиях усиления борьбы за рынки сбыта и сферы влияния может сделать российские компании более устойчивыми» 


MJ: Почему именно МГИМО?
Одно из основных образовательных направлений МГИМО - геополитические и геоэкономические отношения. Как руководителю компании и профессионалу, работающему в угольной отрасли почти 40 лет, а также участвовавшему в ее реструктуризации и определении стратегических ориентиров развития, мне очевидно, что условия работы на угольном рынке в последние десятилетия меняются и меняются очень динамично. В первую очередь это связано с усилением взаимовлияния международных рынков энергоресурсов, ускорению изменения условий конкуренции и усилению ее интенсивности в целом. Так, сланцевая революция в США привела к профициту энергоресурсов, существенно изменив мировые рынки не только нефти и газа, но и угля. Одновременно, угольная отрасль России начиная с 1990-х годов все больше ориентируется в своем развитии на международные рынки угля и уже является третьим по объему экспорта игроком на мировом рынке, уступая лишь Австралии и Индонезии. Таким образом, в угольной отрасли стала ощущаться потребность в специалистах нового уровня, соответствующих современным условиям – знающих не только экономику добычи твердых полезных ископаемых, но и более восприимчивых и понимающих конъюнктуру и динамику развития мировых рынков угля, мыслящих не только ситуативно, но и стратегически, способных перенимать позитивный зарубежный опыт и продвигать на мировые рынки новейшие российские технологии.

MJ: Часто в попечителях видят, так сказать, «свадебных генералов», но, судя по вашему участию в жизни университета, – это совсем не так. Вы - завкафедрой мировых сырьевых рынков МИЭП МГИМО, проводите мастер-классы, рассказывая о новейших трендах в угольной отрасли.
Я пришел в МГИМО с конкретной задачей – обеспечить повышение качества подготовки управленцев для горнодобывающих отраслей. Для этого в 2016 году был создан Межвузовский образовательный центр, первыми участниками которого стали МГИМО, НИТУ МИСиС и Некоммерческое партнерство содействия развитию горнодобывающих отраслей промышленности России, между которыми было подписано соглашение, предполагающее совместную реализацию образовательных программ, обмен студентами, преподавателями и другие направления сотрудничества.
Именно подобный межвузовский формат, платформой которого является МГИМО, по моему мнению, является наиболее перспективным способом подготовки технологичных менеджеров и аналитиков, востребованных в системе минерально-сырьевого комплекса России, поскольку позволяет получить синергетический эффект в обучении за счет взаимного дополнения компетенций геотехнологических дисциплин Горного института НИТУ МИСиС и геополитического анализа, языковой подготовки МГИМО при участии отраслевых аналитических и научно-исследовательских организаций.
Симбиоз университетского образования в сочетании с привитием студентам профессиональных навыков в горном деле должен конвертироваться в создание специалистов для работы в системе мировой энергетики и дипломатии. Сейчас в рамках Межвузовского образовательного центра мы открыли программу МВА «Стратегический менеджмент на горнодобывающих предприятиях», а также готовимся с 2018/2019 учебного года к запуску программы магистратуры по направлению «Стратегический менеджмент в мировом минерально-сырьевом комплексе», выпускники которой получат сразу два диплома МГИМО и НИТУ МИСиС. Предмагистерская подготовка стартует уже в этом учебном году и включает в себя систему мастер-классов и курсов лекций по отдельным дисциплинам, а также курсы глубокого изучения технического английского языка. Уже сейчас компании и корпорации минерально-сырьевого комплекса России, добывающие уголь, руды черных, цветных и драгоценных металлов, алмазы, нерудные полезные ископаемые ощущают дефицит в таких специалистах.

MJ: А каким вы были студентом? О чем мечтали, учась в Горном институте?
В Горном я оказался не случайно. Мой дед был шахтером, работал на шахте - начал с низов, а потом стал начальником шахты - восстанавливал Донбасс в суровое послевоенное время. Отец был шахтостроителем строил шахты в Донбассе, в Павлограде, в Западной Украине и поэтому мой приход в горный - это естественное продолжение нашей горняцкой династии. Знаете, хотя в горный принимали в то время не самых сильных школьников, я пришел туда с золотой медалью, пришел осознанно, и это стало моим призванием! Во время обучения меня интересовали инновационные специальности: техническая кибернетика, организация управления горным производством и т. п. Поэтому из Горного я уже выпускался как горный инженер-экономист. Каким я был студентом? Отличником. Был Ленинским стипендиатом, с третьего курса работал на кафедре, занимался наукой. Моей темой было социально-экономическое прогнозирование развития монопромышленных городов. Мы разработали модель социально-экономического развития города Доброполье в Донбассе в зависимости от изменения производственной структуры градообразующего предприятия «Добропольеуголь». Одновременно, я был членом комитета комсомола института, занимался творчеством: писал сценарии, создавал музыкально-поэтические композиции. Поставил рок-оперу «Непокоренная Русь» по мотивам поэмы Евгения Евтушенко «Братская ГЭС». В последствии мы заняли с ней первое место на конкурсе вузов Октябрьского района. Еще возглавлял строительный отряд по возведению тепличного комбината «Южный» в городе Усть-Джегуте, наш отряд вошел в десятку лучших стройотрядов Москвы. И при этом я каждое лето выезжал на летнюю практику: работал на шахтах Донбасса, где изучал горное дело, работал в сельхозотрядах - до сих пор, кстати, помню норму по сбору картофеля – 26 мешков в сутки на человека. Проходил геодезическую практику, работал в ночные смены «садчиком» на кирпичном заводе. И со спортом был на ты - тренировался в сборной института по баскетболу, играл в футбол. Выступал с докладами на конференциях по всей стране, организовывал дискотеки, жил в общежитии - в общем, у меня была наполненная студенческая жизнь, я абсолютно не ощущал застоя 70-х годов.
О чем мечтал? На мой взгляд, когда ты студент, то мечты остаются в прошлом, в детстве. Студент уже идет по пути суровой прагмы жизни, и здесь есть место только для конкретных целей и задач, есть только целеполагание: делай раз, делай два, делай три, иди к цели, работай, строй карьеру каждый день!

MJ: Было ли событие или преподаватель, которые повлияли на становление вас как личности и профессионала?
Конечно, у меня были и есть учителя. Виктор Алексеевич Харченко - выдающаяся личность, профессор, доктор наук, в то время межрегиональный советник генерального секретаря ООН по топливно-энергетическому комплексу Латинской Америки. Это он научил меня своим личным примером ценить время, уважать собственный труд, труд коллег, быть в коллективе. Он стимулировал и поддерживал мои амбиции, ставил передо мной задачи профессионального роста. Есть и еще один человек, сыгравший важную роль в моем профессиональном становлении. В 1989 году я получил приглашение в Институт горного дела им. А. А. Скочинского (г. Люберцы) на должность заместителя директора по науке с функционалом главного экономиста. Тогда, в составе института работало 50 докторов и 450 кандидатов наук – настоящая «долина» отраслевой науки. Возглавлял институт замечательный человек, выдающийся руководитель угольного производства, сейчас президент Академии горных наук, академик РАН, Герой Кузбасса, почетный гражданин Кемеровской области Юрий Николаевич Малышев. В сложных условиях самофинансирования, а проще говоря, выживания науки мы, в тандеме с ним, сумели преодолеть центробежные тенденции саморазвала института и реализовать программу коммерциализации базовой технологической науки угольной отрасли. Но закалить мой характер, характер внука шахтера, сына управленца-практика, проверить мою профессиональную готовность и проверку на зрелость мне помогла работа на шахте и всесоюзные шахтерские забастовки июля 1989 года, которые не прошли мимо Лисичанскугля. Мне удалось мирным путем перевести охлократический митинг «улицы» в русло дискуссий со стачными комитетами шахт. В то время шахтеры игнорировали любые переговоры с представителями власти, видя в них виновников своего тяжелого бытия конца 80-х. А ко мне было другое отношение. Я жил рядом с ними, в шахтерском общежитии Лисичанска, ютясь с семьей из четырех человек в 25-метровой. Работал главным экономистом на шахте, имел по 15-20 спусков в месяц, изучил каждый забой, знал в лицо каждого бригадира, звеньевого. В этом и был самый главный карт-бланш доверия, который я получил в своей жизни, доверия 36 тысяч шахтеров Лисичанскугля. В память об этих шахтерских годах у меня свято хранится мой первый из трех знак «Шахтерской Славы» 3-й степени.

MJ: За что вы любите эту тяжелую профессию - горное дело?
Академик Владимир Васильевич Ржевский, ректор Московского горного института говорил, что все науки - женского рода: математика, химия, физика и только горное дело - среднего. Горное дело это ремесло, тут мало одной теории. Докторами наук, математиками, физиками-теоретиками можно стать, не выходя из кабинета, а в горном деле нужно глубоко знать практику. Для меня всегда профессия горняка обладала притягательной силой. Работа тружеников рабочих коллективов, которые каждый день рискуя жизнью спускаются в шахты, закаляя свой характер и не думая о подвиге, каждый день они совершают его. Горняки, шахтеры – это люди совершенного другого психологического устройства: сильные, смелые, мужественные, добрые и по-детски очень доверчивые. Во время работы в Лисичанскугле я чувствовал ответственность за их судьбы, за судьбы их семей, ведь от моего профессионализма тогда зависела их экономическая защищенность. А оценку своей работы я получал от шахтеров, когда ранним утром, не важно зимой или летом, в дождь, зной или снег, идя на работу, я проходил через стоящих перед административно-бытовым комплексом шахтеров. Когда они молча курили и смотрели на меня, я понимал, что-то не так, а когда проходил и кричали: «Леонидыч, я на рыбалке был, давай рыбу занесу и картошки свеженькой накопал!», то понимал, что все хорошо! Этот ежедневный проход сквозь «строй» шахтеров для меня был как чистилище, детектор лжи и это давало мне понимание профессионализма. Я до сих пор помню их лица и считаю, что каждый руководитель должен прежде всего чувствовать, ощущать психологический настрой всего коллектива, а не только работников ближайшего окружения.

MJ: Как строилась ваша карьера?
После окончания Московского горного института, у меня совсем непродолжительное время была абсолютно камеральная работа в Киеве в системе Госснаба УССР, где я прошел путь от старшего инженера до заместителя начальника главка, параллельно работал над кандидатской в аспирантуре МГИ. Но этого оказалось недостаточно для реализации моих личностных амбиций. В течение четырех лет я формировал свои управленческие навыки, изучая горное дело на практике на шахте им. Д. Ф. Мельникова ПО «Лисичанскуголь». Работа в составе трехтысячного коллектива в условиях экономической реформы в стране в качестве главного экономиста, не остались незамеченной руководством объединения и мне предложили возглавить экономическую службу в качестве директора. Потом была Москва, Институт горного дела им. А. А. Скочинского, где научную деятельность я совмещал с управлением экономикой и финансами этого ведущего института отрасли. Мои научные наработки не остались незамеченными и в начале 90-х годов, когда угольная отрасль находилась на грани развала, в должности первого заместителя генерального директора ГП «Росуголь» возглавлял рабочую группу по разработке и внедрению экономической программы реструктуризации угольной промышленности РФ и в этот же период входил в состав рабочей группы при Правительстве РФ по преодолению кризиса неплатежей. Уже после того, как были проведены основные структурные реформы угольной отрасли, после ухода из ГК «Росуголь» и перед тем как активно заняться бизнесом, я какое-то время опять занимался наукой в качестве академика-секретаря секции «Экономика» Академии горных наук. И уже начиная с конца 90-х годов стал активно реализовывать свои бизнес-амбиции: выводил с командой горняков-профессионалов из кризиса крупнейшую угольную компанию страны «Красноярскуголь», был совладельцем холдинга «ЕВРОЦЕМЕНТ груп», в 2010 году стал владельцем и Председателем Совета директоров группы компаний «КАРАКАН ИНВЕСТ», которая в то время была в удручающем, плачевном состоянии, а уже в 2017 году, по результатам конкурса, проводимого к Дню шахтера, признана Администрацией Кемеровской области «Лучшей угольной компанией Кузбасса».

MJ: Какие качества, навыки, опыт вы приобрели на каждом из этих этапов?
Мне дороги все этапы – это все моя жизнь, но, наверное, самым ответственным и самым важным этапом моей профессиональной самореализации был этап реструктуризации угольной промышленности страны. Сложившаяся за предыдущие годы работы команда под руководством Юрия Николаевича Малышева, возглавившего «Росуголь» и при идейном вдохновении министра топлива и энергетики России Юрия Константиновича Шафраника, взялась за сложнейший проект – реструктуризацию угольной промышленности России. Ни до, ни после этого ни одна из отраслей промышленности РФ этого не проходила. ГП «Росуголь», где я работал первым вице-президентом, решало и решило сложнейшие, до того времени неизвестные задачи структурной перестройки отрасли – закрытия шахт и разрезов, оптимизации организационной структуры управления, акционирования и приватизации на фоне перехода на свободные рыночные цены, стабилизации социально-экономической обстановки. В итоге реструктуризации страна получила обновленную угольную отрасль: полностью частную, на 100 процентов ориентированную на рынок, финансово и социально устойчивую, конкурентоспособную на мировом рынке. Отрасль стала безопаснее. Почти за 20 лет, с 1998 по 2016 годы, у работников зарплата выросла в 25 раз! Добыча увеличилась на 42 %. Но самое главное, обновленная отрасль была полностью ориентирована на экспорт угля, который вырос в 8 раз. После Австралии и Индонезии Россия является третьим в мире экспортером угля. Производительность труда возросла в 5 раз. Отрасль стала прибыльной, консолидировано прибыльной. Добыча угля несмотря на все кризисы стабильно увеличивается на 3-4% в год и уже достигла пиковых объемов в эпоху конца СССР — 380-390 млн тонн в год. А Кузбасс, добыв в 2016 году 227,4 млн тонн угля, превысил плановые показатели добычи 2020 года, предусмотренные Долгосрочной программой развития угольной промышленности России на период до 2030 года. Только за 1999-2016 годы отчисления в бюджеты всех уровней составили 15,6 миллиардов долларов США. Для сравнения: на всю реструктуризацию отрасли государство затратило 13,2 миллиардов долларов. Кроме того, за это время угольными предприятиями, уже частными, было направлено 24,5 миллиарда долларов инвестиций в основной капитал, и сегодня мы получили совершенно обновленные производственные мощности. Реструктуризацию угольной промышленности России я бы без преувеличения назвал экономическим феноменом, который следует изучать в профильных вузах. Нужно не говорить о структурной перестройке, а заниматься ею. Мы приступили к реструктуризации угольной промышленности, когда баррель нефти стоил не 57 или 55 долларов, а 15,8. Казна была пуста, а общество бурлило. Это был вызов, и мы этот вызов приняли. Работал постоянный штаб, в котором мы трудились денно и нощно, под постоянным давлением СМИ, в условиях шахтерских забастовок, под контролем наблюдателей Всемирного банка и Валютного фонда, Правительства России и силовых структур. И это не громкие слова. Прошло уже больше 20 лет — отрасль на ходу без субсидий и протекционизма. «Практика — критерий истины», — учат нас классики. В новейшей экономической истории России теперь есть свой, не имеющий аналогов в мировой практике пример такого успеха. Я горд, что мы это сделали! 

MJ: Что помогло вам сделать успешную карьеру? Четкое и конкретное целеполагание, семья, друзья и вера. Моя супруга всегда давала мне возможность и учиться, и работать. Она стимулировала меня к самосовершенствованию, и это касалось не только периода обучения, но и суровой практики жизни. Коренная киевлянка поехала в Лисичанск со мной, в то время как этот город входил в пятерку самых экологически неблагополучных мест СССР. Делила со мной все неудобства общежития, хотя имела прекрасную квартиру в центре Киева. И в этом - также ее неоценимая роль.
Моя дочь Кристина - выпускница МГИМО, она в совершенстве владеет тремя языками (английским, французским, немецким) изучает итальянской. Она создала культурный центр – Международную арт-галерею «Эритаж». Она известный в своем деле человек. К ней на выставки приходят люди, которых я вижу только по телевидению. Так что не я ее продвигаю - она меня. И я думаю, что не далек тот день, когда скажут: «Это какая Кристина, у которой папа Краснянский? Да нет – это тот Краснянский, у которого дочь Кристина Краснянская!» и это нормально: в этом и состоит диалектика развития семьи и общества. Знаете, что мне нравится в дочери? Она сформировала свою жизненную нишу и превзошла своего отца - и по багажу знаний, и по владению языками, и по умению вести дискуссии, диалоги, и по пониманию современной жизни. Кристина очень интересный гармоничный человек, мне с ней очень интересно. Хотя наши с ней диалоги - это общение людей, разных по возрасту и опыту, и они далеко не всегда носят спокойный, повествовательный характер. Кристина - моя гордость и радость, яркий представитель нового поколения россиян. Вера для меня - это стопроцентное отрицание эгоизма, эгоцентризма и солипсизма в зародыше. Я таких солипсистов знаю достаточно, они считают, что весь мир – это комплекс их ощущений. Чтобы мы всегда были людьми и оставались ими до последних своих дней, нужно очень сильно верить. И тогда ты поймешь, что центр Земли не совмещен с твоим пупом, хотя соблазн постоянного ощущения, что твоя точка зрения совпадает с точкой зрения опоры, - очень велик. Иллюзия! Как только ты поймешь, что «один из», сразу все станет на свои места. А отчётливее всего это понимаешь, находясь в стенах Храма. В 2015 г. мы закончили реставрацию Православного Храма Равноапостольных Петра и Павла РПЦ в Карловых Варах, поддерживаем деятельность Воскресной школы и Русской гимназии при подворье Русской православной церкви там же, в Карловых Варах, и хотелось бы отметить, что в этом году группа учащихся Воскресной школы и гимназии приняла участие в работе конференции: Education International Conference (Социальные инновации для повышения качества и расширения доступности образования в соответствии с современными вызовами) Женевского отделения ООН, где получила диплом победителя международного проекта «Тетрадка Дружбы» (фото с детьми). А дружба для меня это прежде всего порядочность в отношениях, верность слову. Как бы ни менялась среда, какие бы вызовы нам не бросала судьба. Ведь всегда легко сослаться на обстоятельства, каждый может что-то объяснить, объяснить – значит понять, понять – значит простить. Но как только мы начинаем объяснять другу, почему не сделали то, что должны были сделать, - это уже не дружба. Дружба – это не симбиоз и не психологическое поглаживание, это прежде всего жесткие личные обязательства.

MJ: В чем для вас настоящий драйв в жизни?
Дочь мне привила интерес к живописи как явлению. Скажу откровенно, сегодня я этот интерес больше рассматриваю как эффективные инвестиции и это, возможно, делает меня чересчур прагматичным поклонником живописи. А хобби у меня конкретное – я увлекаюсь политологией. Мне нравятся политические процессы, которые происходят в обществе, в нашей стране и мире. Я инвестирую в экономику Кузбасса. И несмотря на всю внешнюю «демонизацию» угольной промышленности, стратегические инвесторы совместно с руководством Кузбасса ищут и находят точки роста ВВП страны, в том числе за счет реализации проектов социального-экономического партнерства. Именно через эти точки роста реализуется государственно-частная вертикаль корпоративных интересов, что выгодно инвесторам, шахтерскому коллективу предприятий, области, району и в конечном счете федеральному бюджету. Такая вертикаль является одной из основ социальной стабильности государства, а точки роста служат сигналом банковскому сообществу, что независимо от геополитической, макроэкономической конъюнктуры и «демонизации» угля, с угледобывающими компаниями можно и нужно иметь дело не только как с ситуативным, но и как со стратегическим партнером. Классик сказал: «Политика есть самое концентрированное выражение экономики!» и с этим нельзя не согласиться.

MJ: Что посоветуете студентам МГИМО - как добиться успеха в жизни?
За 15 лет я поэтапно прошел путь от студента Горного института до первого вице-президента госкорпорации «Росуголь». Круто, скажете вы? Но этого бы не произошло, если бы не постоянная работа над развитием лидерских качеств. Я всегда стремился быть первым, не бояться трудностей, любить и уважать людей-труда, отвечать по своим обязательствам, поддерживать и развивать в себе постоянное ощущение нового, не довольствоваться достигнутым, не давать душе покрыться «мхом» и работать без оглядки на время. Работать, работать над собой - вот и весь секрет успеха. Больше читать, заниматься и обязательно каждый год проходить трудовую практику, не важно где, для становления личности, самореализации нужна именно трудовая практика. Конечно, в самом начале студенчества очень сложно, но желательно определиться, кем ты хочешь стать в профессиональном плане, и чем раньше ты поймешь, тем лучше. Сегодня студент-выпускник должен четко понимать, какой продукт он может предложить на рынке труда! Возможно, все сказанное, звучит как набор лозунгов, но, поверьте, только «Так победим»! 

Назад к списку публикаций

Написать письмо Администратору
ОТПРАВИТЬ
Ваша заявка принята
Мы свяжемся с Вами в ближайшее время
ЗАКРЫТЬ
Ваше сообщение
успешно отправлено
ЗАКРЫТЬ
ЗАКРЫТЬ